Machine and Natasha

"Art is not a reflection of reality. It's the reality of a reflection", -- says the personage in Jean-Luc Godrad's film, a year before the revolution of May 1968. The never ending cycle of hope and disappointment again and again becomes the impulsive force for production of reality. Surviving at the bottom of a pit means staying alive inside the permanent utopia of eternal building. And if construction, in the beginning of the last century, was somehow related to nature and the struggle against it. Then nowadays humanity's more increasingly dealing with intellectual construction. As it happened, the last convolutions of industrial production had fallen, and, in some ways, caught up with the hopes of salvation the Soviet communist project. Late 80's is the time of search and modernization. At that time in Moscow, the papermaking factory had started changing equipment, after 1917. New methods of production had developed. Machines are ordered abroad, in Finland. The climate of confidence prevailed in society. The Cold War was over. Soon The Berlin Wall should be fell. The air smells like freedom. It seems like emancipation is closer than ever before. May be, 70 years ago revolutionaries had felt the same.

Young worker Natasha got job at factory, where she'll stay for 25 years with priming machine, on which she works by herself. Even today, when the production is stopped she keeps on tending it. 25 years from euphoria and hope to disappointment and new machines, engineered in new way.
Negri and Hardt suggested that USSR collapsed because it was found that passing to post-industrial production was impossible. According neomarxists' theoretics, soviet people made vigorous breakthrough and won the War II, of course could hope to get psychological compensation by the way of slackening government pressure and growth of personal freedom.
Revolutionary developments of 60's were important for passing from disciplinary society to control society compensated this damage in capitalistic countries. In Soviet Union the transformation generally started in 80's and ended (if it is ended) after Eastern Block's collapse in the beginning of the XX century. Today's convolutions of capitalism echoes back this period. More often contemporary art exhibitions open in ex-industrial areas. Instead industrial workers there are cognitive proletarians represented by artists and cultural industry workers.
"Machine and Natasha" is a history of the epoch in the light of personal experience. Exhibited works have made specially for PROEKT_FABRIKA in collaboration with Natasha. Most of artists are the same age with priming machine installed in exhibition space. Through their personal stories they felt historical changes,happened in the 80-90'ss. That's why the answers they give by works based on special senses of history playing in unison. If you pay close attention to this sense, it's obvious that it constructs nor on human-human relationships, but on human-machine, which products human subjectivity. It is the tribute paid by humanity for refusal of humanity. From the time when idea has become machine, dramatics of artistic gesture constructs by the schemes of production circles.
After the disappear of the main historical reference of communistic revolution the only echo of the great utopia becomes project of contemporary art which got baptism of fire exactly by the avant-garde practice of the last century. As before, maxims modernism is make visible something which make visible, arouse artists' interest to history of post-industrial society formation and re-interpretations of conceptual practics of the second avant-garde of 60-70'ss. Working between formalism which inheriting russian avant-garde and conceptual tradition, artists introspect historical changes and build utopias of the fetter on the territory of contemporary art, which is called again to stand at the avant-garde of humanity.

Arseniy Zhilyaev

______________________________________________________

Машина и Наташа

«Искусство – это не отражение реальности, а реальность отражения», - произносит персонаж Жан Люка Годара за год до революции 1968 года. Цикл надежда-разочарование вновь и вновь становится движущий силой производства реальности. Спастись в бездне котлована – значит спастись в перманентной утопии бесконечного строительства. И если в начале прошлого века строительство было еще как-то привязано к природе и борьбе с ней, то в начале ХХI столетия человечество все чаще имеет дело с интеллектуальными конструкциями.

Так вышло, что последние спазмы индустриального производства пришлись и в некотором смысле сравнялись с надеждами на спасение советского коммунистического проекта. Вторая половина 80х – время поисков и модернизаций. На московской фабрике, специализирующейся на производстве бумаги, начинается вторая после 17 года замена оборудования. Разрабатываются планы нового производства. Машину для изготовления заказывают за рубежом – в Финляндии. В обществе царит атмосфера доверия. Холодная война окончена. Вскоре будет разрушена берлинская стена. Предчувствие свободы витает в воздухе. Кажется, что освобождение близко как никогда. Возможно, нечто подобное чувствовали революционеры 70 лет назад...

Молодая работница Наташа устраивается на завод, где проведет 25 лет своей жизни вместе с грунтовальной машиной, на которой она работает одна. Даже сегодня, когда производство остановлено, она продолжает за ней ухаживать. 25 лет, в которые уместилась эпоха от эйфории и надежды до разочарования и уже новых машин, выстроенных совсем по иным принципам.

Негри и Хардт высказывали мысль, что СССР развалился именно по причине невозможности перейти к постиндустриальному производству. Советский народ, совершив мощный индустриальный рывок и затем одержав победу в войне, мог бы надеяться, по мысли марксистских теоретиков, на психологическую компенсацию в виде ослабления властного прессинга и роста личной свободы. Переход от дисциплинарного общества к обществу контроля, важнейшую роль в котором сыграли революционные события 60х, осуществил такую компенсацию в капиталистических странах. В Советском Союзе же этот переход по большому счету начался лишь в 80е и закончился (если закончился) уже после краха коммунистической системы лишь в начале следующего века. Эхом этих событий являются сегодняшние спазмы капитализма или того, что принято под ним понимать в России. Все чаще выставки современного искусства проходят в бывших промышленных зонах. А на смену индустриальному рабочему приходят когнитивные пролетарии в лице художников и представителей культуриндустрии.
Выставка «Машина и Наташа» - это история эпохи, высвеченная через призму личного переживания. В экспозиции будут представлены работы, сделанные специально для PROEKT_FABRIKA и в сотрудничестве с Наташей. Большая часть художников – это ровесники грунтовальной машины, установленной в выставочном зале. Сквозь свои личные истории они прочувствовали исторический разлом, произошедший в конце 80х-начале 90х, поэтому во многом те ответы, которые они дают своими работами, основаны на особом чувстве истории, звучащем в унисон. Но если присмотреться к этому чувству, то станет понятно, что во многом оно строится уже не на отношениях человек-человек, а на отношении человек-машины, производящие человеческую субъективность. Это та дань, которую платит человечество за отказ от человеческого. С тех пор, как идея стала машиной, драматургия художественного жеста строится по схемам производственных циклов.

После исчезновения основной исторической референции коммунистической революции единственным эхом великой утопии становится проект современного искусства, получившей свое боевое крещение именно авангардными практиками прошлого века. И по-прежнему модернистская максима искусства – сделать видимым то, что делает видимым, развивает интерес художников к истории становления постиндустриального общества и переинтерпретации концептуальных практик второго авангарда 60-70х. Работая на стыке формализма, наследующего русскому авангарду, и концептуальной традиции, художники рефлексируют исторические изменения и строят утопии будущего на территории современного искусства, вновь призываемого стать в авангарде человечества.

После вернисажа начнется демонтаж машины, и к окончанию выставки она будет полностью разобрана. В освободившемся пространстве пройдет круглый стол по проблемам нематериального труда и новым типам концептуальных практик с участием ведущих российских кураторов и теоретиков.

Арсений Жиляев